В соцсетях накинулись на феминистку, обливавшую мужчин …

В минский прокат вышел фильм первой женщины-режиссера Саудовской Аравии Хайфы Аль-Мансур «Мэри Шелли». Но российские прокатчики обошлись с названием по традиции своеобразно, поэтому ищите его в афишах под именем «Красавица для чудовища». Что еще чудовищного в этом фильме, кроме его заглавия, — в материале AFISHA.TUT.BY.

О чем кино:

Мэри — 16-летняя дочь великих родителей. Ее отец и мать были писателями, прославившимися не только своим талантом, но и свободомыслием. Мать Мэри умерла вскоре после рождения дочери, отец второй раз женился (по традиции мачеха — злой сухарь из сказок про Золушку). Мэри пытается писать, но не может найти «свой голос». Внезапно девушка знакомится с 21-летним Перси Шелли, с которым у нее завязывается роман.

Готическая сказка начинается со сцены на кладбище. И в тот момент, когда вы решите, что пришли по меньшей мере на «Багровый пик», а уж как максимум на «Сонную Лощину», Аль-Мансур разразится дешевой мелодрамой. «Красавица для чудовища» долгих два часа рассказывает, как героиня Эль Фаннинг терпит попойки мужа, чтобы благодаря им стать сильнее и, наконец, найти свой голос. Что ж, поучительная история, если вы любите кино с Сандрой Буллок.

И если на первой половине картины можно смело ставить крест как на бульварном романе (уже в тот момент, когда травоядный Шелли с таким пафосом прочитает стихи Мэри, что вам станет неловко сразу за всех: за него, нее, режиссера, себя и вон ту мадам справа), то с появлением лорда Байрона ситуация незначительно меняется. Он привносит в историю драйв и рок-н-ролл, выступая связующим звеном между творческой интеллигенцией 19 века и современными субкультурами типа глэм-рока. Впрочем, в своем позерстве и винтажных одеждах Байрон остается где-то между: он слишком эпатажен на фоне остальных, но в то же время ему далеко как до вампиров из «Реальных упырей», так и до Барнабаса Коллинза из «Мрачных теней».

Даже с таким ярким персонажем Аль-Мансур все равно остается слишком серьезной. Первая шутка прозвучит в фильме минуте на десятой. И вы авансом можете решить, что кино хотя бы будет смешное. Но нет, следующую придется ждать часа полтора. Аль-Мансур с видом нахмуренного ДиКаприо рассказывает, как женщина может быть одинока, даже будучи замужем. И как жестокость и черствость могут обернуться этим же в ответ. И если вдруг для кого-то будет сюрпризом: в 19 веке издатели не хотели печатать женщин. С биографией писательницы в фильме обходятся, примерно как с куском мяса. Или как в «Википедии». К слову, куцые факты в последней дадут вам точно такое же представление о жизни Мэри Шелли. Только можно потратить на два часа меньше времени. И не утруждать себя долгими сентиментальными эпизодами.

Нужно оговориться, что так вы потеряете только одно: возможность наслаждаться Эль Фаннинг. В этом смысле «Красавица для чудовища» — как два часа стоять перед живописным портретом светловолосой девушки в музее изобразительных искусств. Очень красиво, но ничего общего с кино.

Феминистским же «Красавицу для чудовища» делает свободомыслие героини и ее уверенность в том, что женщина — тоже человек. И если она написала книгу, ее нужно подписывать не именем знаменитого мужа, а своим. «В чем вообще смысл написать книгу и издать ее анонимно?» — задается прогрессивным для 19 века вопросом героиня.

«Я всегда думал, что женщина достаточно умна, чтобы понять, о чем я пишу. Но не думал, что достаточно, чтобы производить», — потом скажет Мэри лорд Байрон и тем самым охарактеризует общее отношение к женщинам в Британии начала 19 века. В такие минуты режиссер хочет подчеркнуть, какой долгий и сложный путь прошел феминизм. Или не прошел, если говорить о таких странах, как Саудовская Аравия (Аль-Мансур в прошлом снимала кино о том, как непросто мусульманским женщинам бороться за свои права). И все это кажется уместным, но слишком очевидным и беззубым для большого студийного проекта.

Аль-Мансур так часто подчеркивает сходство своей героини с созданием, о котором она напишет роман, что зритель может почувствовать себя сконфуженно: спасибо, все понятно, нельзя ли оставить эту тему и продолжить? Но нет, даже на финальной сцене прольется пафос и Перси Шелли расскажет, каким Франкенштейном стал для своей жены.

Пожалуй, со своим «чудовищем» в названии прокатчики впервые попали в цель: в «Мэри Шелли» действительно есть красавица и в самом деле много всего чудовищно патетичного. Стоит ли прощать все эти огрехи за одну лишь Эль Фаннинг в платьях с завышенной талией — вопрос, конечно, феминистский.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *